ГоловнаЗворотній зв'язок

Категорії

Мне тебя обещали (онлайн)

 

 

Вечер понедельника, еще жарит, я сижу на балконе в трусах, немного виски со льдом. Сложный рабочий день не оставил утомительного осадка. В обеденный перерыв работники отдела решили собраться в соседней кафешке, обсудить план коллективного отдыха за городом. Я сразу отказался: «Мать приезжает на уикэнд, не могу ее оставить». Не хочу нарушать тишину. Забронировал столик в итальянской пиццерии, в десяти минутах езды от офиса, и решил пройтись пешком. Появился аппетит к солнцу, хотя сегодня оно безжалостно горячее.

 

 

 

Именно сегодня утром, пока чистил зубы у открытого кухонного окна, я понял, что снова радуюсь новому дню. Хотя еще два месяца назад все было иначе. Жизнь казалась съезжающей крышей, прошлое — окончательно непобедимым. Сейчас же мир повернулся ко мне всей своей красотой, лучшими своими людьми.

 

 

 

В пиццерии встречает замечательная официантка по имени Свет. Она действительно невероятно светлая, рыженькая, с россыпью веснушек на щеках. Похожа на Лисенка. Я сижу, улыбаюсь ей. Она, забавно тараторя, расхваливает мне неаполитанскую пиццу и улыбается в ответ: «Не пожалеете, она у нас лучшая в городе. Представьте себе, лепешка смазывается оливковым маслом из Модена и томатным соусом. Сверху посыпается чесночком, моцареллой, анчоусами и в печь, настоящую, дровяную. Объедение!» Заказываю пиццу, салат из горячего шпината с лимоном. От десерта тоже не отказался бы, но вовремя останавливаю себя. Мне еще работать! А после такого пиршества будет клонить в сон, поэтому лучше сойду на полдороге.

 

 

 

Она любила пиццу, Италию и знала толк в итальянской кухне. Теперь понятно, почему именно сегодня, в первый день внутренней весны, меня потянуло в итальянскую пиццерию. Знак это или совпадение? Именно сегодня я вспоминаю о ней без горечи утраты. Улыбаюсь эпизодам из нашей истории, и благодаря этой улыбке мне легче представлять ее живую. Будто картинка светлеет — лучше видно, легче коснуться. Оказывается, боль утраты делает воспоминания мутно-серыми — это замечаешь после того, как снова выходишь на свет.

 

 

 

...Мы стоим на шатком подвесном мосту, качающемся на ржавых тросах над спокойной водой. Рассматриваем рыбок в прозрачном канале, обсуждаем грядущую поездку в Моден, город итальянских обжор и гастрономического разврата. Вокруг никого, и нам хочется, чтобы всегда так было. Наше чувство эгоистичное, замыкание двух проводов, другие контакты не нужны. Она говорит, что любит лето именно за такие дни — когда можно подружиться с природой вдалеке от городского шума.

 

 

 

— Вот только, знаешь, я, наверное, так сильно ждала лето, чтобы снова заскучать по осени. По слегка холодному воздуху и печальным сумеркам. Кутаться в шарф, согревать руки в карманах... Я сумасшедшая, да? Весь год торопила лето, оно наступило и все, я перегораю. И дело не в жаре, от нее не устаю. Просто характером я больше похожа на осень.

 

 

 

Потом она затихает, так внезапно, лирически, подходит ко мне, обнимает со спины и целует куда-то между лопаток, отчего что-то ухает там же, на пару сантиметров левее. И стоит только мне, обернувшись, сгрести ее в охапку и поцеловать в ответ, как начинается летний дождь. Веселый, сильный, с крупными каплями. Мы прячемся под деревом, она вспоминает, как в детстве с сестрой бегала по улице во время дождя без зонта:

 

 

 

— Мы кричали, играли в догонялки или просто считали лужи. Вот говорят, что чудес на свете не осталось, что нет больше ни одного единорога, ни одного дракона, и дриады с эльфами канули в далекое прошлое. Я иногда сама верю в исчезновение всего этого. Но потом вспомню о детстве, как сейчас, и все снова кажется двухсторонним, как шляпа волшебника, — реальность и сказка. Нас просто быт своими пинками заставляет поверить в то, что у жизни один слой.

 

 

 

Официантка Лисенок приносит новорожденную пиццу, от дурманящего аромата подрумяненной моцареллы по моему желудку пробегает судорога. Даже в обычной неаполитанской пицце можно разглядеть тот самый второй слой, сказочный. Конечно, он должен быть повсюду. Ты была права, любимая.

 

 

 

 

 

 

40